История Александра Т.

Я родился в хорошей семье, семья моя — мама и папа — были трудяги, у меня еще есть сестренка, она старше меня. Мне мама и папа не отказывали ни в чем — у меня были дорогие игрушки, дорогой велосипед, на шестнадцатилетие мне отец купил мотоцикл, вообще, на меня тратили деньги, не жадничая, будем так говорить. Я любил лидировать в группах своих друзей, но друзьям это не всегда нравилось и они бывало, обижались, потому что я не понимал, что и тогда я уже был во многих вещах не прав. Если кто-то со мной не соглашался, я всегда старался давить на этого человека любыми способами: я старался добиться своих целей, чтобы этот человек признал мою правоту, мое лидерство. Но сам по себе я был слабым человеком. Я занялся спортом только из-за того, что бы мог напугать своих обидчиков, я занимался спортом не для здоровья, а для того, чтобы пугать. Это когда то бывало и срабатывало, но чаще, все равно я нарывался на тех стойких ребят, которые просто-напросто могли дать мне сдачи. Я обижался всегда на этих людей, всегда имел на них злобу, всегда вынашивал планы, чтобы надавить на них любым способом и, соответственно, они меня обижали еще больше. Я тогда не понимал, насколько мой эгоизм неуправляем. Я всегда считал, что я лучше знаю, лучше умею, лучше могу, что мне не нужна ничья помощь — я никогда не обращался за помощью, старался все решать сам. Я не понимал, что это тоже ошибка. Взрослея, я становился более эгоистичным, мои больные инстинкты становились все больше. Но я никогда этого не замечал, потому что всегда моя голова мне рассказывала, что я лучше всех, что я самый умный, самый трудолюбивый (на самом деле трудиться не любил).

 

Вот с такими понятиями я вступил в юность и, соответственно, амбиции мои становились сильнее, хотя в душе я был слабаком. В юности я должен был становиться более самостоятельным, потому что я уже учился в проф. училище, но всегда я надеялся на своих маму и папу, которые могли мне помочь. Когда мне что-то было надо, я знал, что папа и мама мне это дадут. За меня продолжали думать мои родители. В детстве был такой случай — когда мы были за границей (отца посылали за границу), у них были друзья, и они к нам приходили в гости, и мы к ним приходили в гости, у них были 2 сына, и они со мной дружили. У их отца были хорошие самозаводящиеся часы, тогда это было шик при социализме. Они мне настолько понравились, что я не отводил глаз от них, и мы начали играть такую игру — прятать их, и кто найдет, и в один момент я нашел их, но не сказал и украл. Я просто считал, что они должны были принадлежать мне, вот настолько был мой эгоизм сильным. Их отец стал эти часы искать утром, он не нашел их. Соответственно, они со временем вышли на меня через моих родителей — я сначала врал, но сам я эти часы обменял на книжку (фантастику) и мне было очень стыдно признаться, что я их украл. В итоге, я сказал правду и мне пришлось возвращать книгу, и возвращать часы. После этого я не ходил больше к ним в гости. Ну, тогда я вывод для себя сделал, что насколько они плохие люди, что так меня опозорили, хотя я сам не понимал, что опозорил я сам себя. Это отрывок из детства.

 

Я любил в детстве врать — врал на каждом шагу, сочинял, преувеличивал, лишь бы меня уважали и любили. В юности это продолжилось, я также продолжал врать, только немного по взрослому — были страхи, были амбиции, были мечты и желания. Это надо было как-то защищать и, соответственно, я врал.

 

Алкоголь я попробовала первый раз в юности. Это состояние было ни с чем сравнить. Сразу же пропадали все ограничения, я мог делать все иначе, мог больше врать и мне спьяну верили, мог становиться опять лидером и меня принимали. Все, что мне не давала моя трезвость, давал мне алкоголь — уважение девушек, уважение ребят. Говорить то, что хочу. В алкогольном состоянии не было никаких запретов. Мне это нравилось. Потом я пошел в армию и узнал, насколько я могу быть трусливым. Страх, естественно, порождал озлобленность и одиночество. В армии я напивался два раза. Раз я попал в госпиталь, второй раз на губу. И тогда я еще не понимал, насколько все это плачевно, что я употреблял алкоголь. С алкоголем мне было море по колено. Но алкоголь еще до конца мной не завладел. В 90 году я пришел из армии. Меня встретили родители, родные и друзья. Тогда я еще не напивался так сильно, всегда была норма. Я помню мамины слова: она мне говорила, что мол меньше употребляй алкоголя, не стань алкоголиком, а я тогда говорил, что, мам, не беспокойся, я никогда не стану алкоголиком, я знаю норму.

 

Я женился. В 90 года жизнь стала тяжелой и, соответственно, мои амбиции, мой эгоизм стали еще сильнее, потому что я не любил сложности. Норма алкоголя стало больше, я стал пить намного сильнее, но еще не похмелялся. Но потом, через короткое время, я открыл для себя похмелье. Это так помогало мне идти на работу не с дрожащими руками, не с больной головой. Я стал жить в иллюзиях, алкоголь стал для меня всем. Мечты и надежды — все было в алкоголе. От сложностей я всегда бежал. Я никогда их не старался преодолеть. Я всегда включал заднюю и, соответственно, проблемы становились больше, я не мог их просто решать без алкоголя, но алкоголь для меня тоже ничего не решал. Все это было иллюзией. Норма алкоголя увеличилась, я стал пить запоями. Жена не понимала, что со мной происходит (у меня уже был тогда ребенок, ему было 2 годика). Но и ребёнок не удержал меня от алкоголизма. Запои становились всё больше, я не знал, что с этим делать, страхи мои увеличивались. Я не понимал, как жить дальше, но моя голова всегда мне рассказывал, что я смогу излечиться, что я найду одну таблетку, которая мне поможет. Опять же это были иллюзии.

И тогда я обратился к врачам. Врачи мне посоветовали кодироваться. Я стал кодироваться — кодировки облегчали на какое-то время моё состояние, возвращалось здравомыслие. Проходило время. но я никак не мог принимать этот мир таким, какой он есть. Я всегда думал, что мир всегда против меня, что он мне должен, и если я не получал от этого мира ничего, то, естественно, обвинял во всём этот мир. Тогда я узнал, что такое депрессия. Эти депрессии продолжались по месяцу, по два. И я опять обвинял во всём окружающих. Я стал сторониться людей, стал жить в своём мирке, который я создал. В нём мне было уютно, я мог себя пожалеть, мог себя отругать. Но это был мой мир. Я всё больше и больше деградировал в понимании жизни. У меня всё больше находилось поводов для того, чтобы выпить. Но если я подумал про первую рюмку и выпивал, то тут же начинался запой. Ни родителей, ни свою жену, ни друзей я не слушал. Все мне говорили: «Саня, что с тобой происходит? Прекращай пить!». Они мне говорили, что я превращаюсь в алкоголика. Но я им всегда отвечал, что алкоголики те, кто вон на улице валяются в ж*** пьяные, а я, мол, еще не алкоголик, потому что у меня есть дом, у меня есть семья, есть работа (на которой я еле — еле удерживался). Я это понимал, но не говорил вслух, что я мог в любую минуту с этой работы вылететь. Сама работа мне не нравилась, на какую бы работу я ни пошел, всегда находились причины, что это не моё. Хотя имею 9 профессий.

 

Итак, я кодировался 17 раз, принимал всякую химию, Колме, Тетурам, ездил по колдунам, колдуньям — и всё это срабатывало только на какое-то время. Потом приходило отрицание, и я начинал пить. Отрицание того, что я – алкоголик. Моя голова разводила меня, всегда говорила, что: «Вот, ты не пьешь год, вот можно тебе чуть-чуть выпить». И опять происходило то же самое, опять первая стопка — и все возвращалось на круги своя — опять запой. И так это было много раз – кодировки, трезвость, которую я ненавидел, а потом срывы и дальше, как по сценарию — запои. Но я всё продолжал бороться с алкоголем, я знал, что смогу типа победить его, я спрашивал у людей, которые бросали пить, которые уже долго не пьют: «Как вы не пьете? Поделитесь опытом.» Мне говорили этот опыт, но я никак не мог его применить для себя. Давал много обещаний, много клятв своим близким и родным, что я не буду больше пить. Но эти обещания и клятвы не срабатывали. Хочу дополнить, что в детстве я всегда верил в чудеса, почему-то было такое в душе моей. Потом я искал Бога — это уже во взрослой жизни. Когда я уже начал пить, бывали такие моменты в жизни, когда я ничего не предпринимал, чтобы решить какую-то проблему, но она сама собой решалась. Я тогда не понимал, что за меня это решает Бог, я всегда говорил, что это случайность. Но в душе я всегда понимал, что есть что-то более высокое, сильнее меня, что мне помогало решить эти проблемы.

 

Так продолжалось 22 года – кодировки. Трезвость. Срывы. Последняя кодировка — это была подшивка, уже будучи трезвым. От меня ушла жена, сын остался со мной, я тогда стал задумываться, что этими кодировками и всякими таблетками я не излечусь.

 

Я стал интересоваться программой «12 шагов». Я еще давно когда-то про неё читал, но всерьез её не воспринял, потому что тогда про неё мало что писалось. И тогда я решил про неё побольше узнать, у меня уже был меня интернет (это великая вещь!). Я нашел много описаний форумов и фильмов, которые рассказывают про «12 шагов», про тех людей, которые были алкоголиками, но сейчас живут трезво и счастливо. Я узнал, что алкоголизм — неизлечимая болезнь. Придя в программу, я пошел по шагам. Я не стал откладывать идти по шагам. И сразу же нашел спонсора, который меня повел по шагам.

 

Что произошло в программе? Я увидел, что я собой представляю. Я как бы взглянул на себя со стороны. Бог мне это показал. В 4 шаге я увидел свои недостатки. В 5 шаге я разобрал свои недостатки. Я понял, насколько я был лживым человеком, насколько я был эгоистичный, насколько я был эгоцентричный, трусливый. После 5 шага я не смог больше врать. Я не вру и сейчас, не могу уже просто врать. Но самое главное — я пришел к искренней вере, я пришел к БОГУ, как я его понимаю! Жизнь стала меняться. Пришла терпимость, смиренность. Я стал менее вспыльчивым. Я стал смотреть на мир другими глазами. Мне уже не казалось, что он против меня. Стал принимать людей адекватно. Пропали депрессии. Пропало желание выпить. Пропало большинство страхов. Раньше меня страхи разъедали. Надуманные страхи. Сейчас я знаю, что БОГ со мной. Он сделает так, как надо. А мое дело — делать действия. Ведь вера без дела мертва. Родные и близкие начали замечать, что я поменялся, да и другие люди тоже это увидели. Просто я заметил, как начали шептаться и говорить про меня. Меня, конечно, это радует.

 

Что на самом деле выход есть! Это я узнал в программе. С Богом!

 

Александр Т.